Category: история

Запись беседы министра иностранных дел Германии с министром иностранных дел Польши 06.01.1939 г.

Запись беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком 6 января 1939 г.*
*Беседа состоялась в Мюнхене.
В беседе, длившейся около полутора часов, г-н Бек сразу начал говорить о данцигской проблеме.
Он сказал, что Польша стремится жить с Германией в добрососедских отношениях и укреплять их. Единственной проблемой, которая может оказать отрицательное влияние на это, является данцигский вопрос. С данцигской стороны практикуется тактика малых faits accomplis *, которые уже сейчас начали затрагивать там польские права. И он действительно видит в этом определенную опасность.
* — свершившиеся факты (фр.).

Вчера он не пожелал прямо говорить об этом фюреру, но в откровенной и доверительной беседе со мной он [Бек] не хотел бы скрывать, что смотрит на создавшееся положение с определенным беспокойством**.
** По словам Бека, «сегодня он впервые настроен пессимистически, особенно в связи с данцигским вопросом и той формой, в которой этот вопрос был изложен фюрером: он (Бек) не видит возможности для достижения единства взглядов».— Прим. док.
В связи с этой проблемой имеются две возможности, которые мы должны рассмотреть:
1) если Лига наций, возможно, потеряет интерес к Данцигскому вопросу и упразднит должность комиссара, то Германия и Польша должны будут сами разбираться с этим вопросом;
2) если вышеназванная тактика faits accomplis будет и далее продолжаться, поляки будут вынуждены занять соответствующую позицию.
Проблема действительно очень трудная, и он уже ломал голову над тем, как можно найти ее решение, но пока безрезультатно.
Затем Бек затронул вопрос о Великой Украине, сказав, что заверение фюрера о том, что «здесь у нас нет интересов», очень его [Бека] удовлетворило.
Ясную и последовательную линию фюрера, направленную на достижение дружественного взаимопонимания с Польшей, он с искренней радостью принял к сведению.
В заключение Бек еще раз указал на то, что Данциг в понимании всего польского народа является пробным камнем для германо-польских отношений и что будет очень трудно изменить это представление. Маршал Пилсудский еще раньше говорил об этом одному немецкому представителю.
На это я высказал господину Беку следующие соображения:
1) Как фюрер уже сказал, превыше всего для германской стороны ее безусловное стремление к окончательной, широкой и продиктованной великодушием консолидации взаимных отношений.
2) При этом значение имеют три проблемы:
а) непосредственно германо-польские отношения. Здесь я вижу следующее решение: возвращение Данцига Германии. Взамен — обеспечение всех экономических интересов Польши в этом районе самым благоприятным образом. Установление связи Германии с ее провинцией Восточной Пруссией через экстерриториальную автостраду и железную дорогу. За это в качестве компенсации со стороны Германии — гарантия коридора4 и всех польских владений, окончательное и постоянное признание взаимных границ;
б) чешско-карпатоукраинский вопрос***.
*** Так в тексте.
Я повторил, что в Мюнхене были определены этнографические границы.
Если же с чьей-либо стороны будет выдвинут принцип политических границ, то Германия, естественно, не сможет остаться безразличной к этому. Если бы даже германские политические интересы и не выходили за пределы Карпат, то Германия все равно не могла бы оставаться безразличной к изменению границ в районе Чехословакии и Закарпатской Украины, так как из-за таких событий очень легко оказаться втянутым в конфликт.
Где бы в Европе ни заговорили пушки, Германия в принципе не может быть к этому безучастной. Решение арбитража в Вене должно выполняться. Наша основная точка зрения состоит в том, что если здесь будут выражены какие-либо другие желания, то они должны быть приведены в соответствие с германскими интересами;
в) политика, которая должна проводиться Польшей и Германией в отношении России, и в этой связи также вопрос о Великой Украине.
Я заверил Бека в том, что мы заинтересованы в советской части Украины лишь постольку, поскольку повсюду, где только можно, мы стараемся причинить русским вред точно так же, как они это делают в отношении нас. Мы поддерживаем постоянные контакты с русской Украиной. Мы никогда не имели никаких дел с польскими украинцами и всегда самым строжайшим образом избегали этого. Фюрер изложил нашу негативную позицию по вопросу о Великой Украине. Зло, как мне кажется, состоит в том, что антирусская агитация на Украине постоянно оказывает некоторое обратное воздействие на польское меньшинство и на украинцев в Карпатской России**.
** Так в тексте.

Но это, по моему мнению, можно изменить лишь в том случае, если мы в украинском вопросе будем тесно сотрудничать друг с другом. Я могу себе представить, что в ходе общего доброжелательного урегулирования всех проблем между Польшей и нами мы будем исходить из того, чтобы рассматривать украинский вопрос как привилегию Польши и во всех отношениях поддерживать Польшу при обсуждении этого вопроса.
Но это опять-таки предполагает, конечно, что Польша займет еще более отчетливую антирусскую позицию, так как иначе у нас вряд ли могут быть общие интересы.
В этой связи я спросил Бека, не имеет ли он желание вступить (в подходящее время) в антикоминтерновский пакт?
Бек ответил, что в настоящее время это сделать не удастся, так как в Польше деятельность Коминтерна подвергается судебному преследованию, и эти вопросы всегда строго отделяются от государственных отношений с Россией. Польша, по словам Бека, делает все, чтобы сотрудничать вместе с нами против Коминтерна но линии полиции, но если заключить политический договор с Германией по этому вопросу, то тогда Польша не сможет сохранить мирные добрососедские отношения с Россией, нужные Польше
для ее спокойствия. Бек, во всяком случае, обнадежил меня, сказав, что в будущем польская политика станет развиваться в желаемом для нас духе.
Я спросил Бека, отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в отношении Украины, на что он, смеясь, ответил, что они уже побывали в Киеве и что подобные замыслы, без сомнения, живы и сегодня.
В заключение беседы я высказал господину Беку наши претензии относительно обращения с немецкими меньшинствами, прежде всего в районе Ользы, и особенно указал на продолжающиеся антинемецкие махинации Гражинского. Господин Бек ответил, что он уже обратил на этот вопрос серьезное внимание и со своей стороны сделает все, чтобы направить ход событий в более спокойное русло.
Затем я поблагодарил господина Бека за его приглашение посетить Варшаву и в принципе дал свое согласие. Дата визита пока не определена. Была достигнута договоренность о том, что господин Бек и я еще подробно обдумаем весь комплекс вопросов в связи с возможным договором между Польшей и нами.
В ближайшие недели переговоры будут продолжены Липским и Мольтке. Визит должен состояться, во всяком случае, еще этой зимой.
Риббентроп
Печат. по изд.: «Akten zur deutschen auswarligen Politik. 1918—1945». Serie D, Bd. V, S. 132-134.

Подготовка Польши к нападению на Чехословакию в 1938 году

Телеграмма полномочного представителя СССР в Чехословакии С. С. Александровского в Народный комиссариат иностранных дел СССР 1 октября 1938 г.

Министр иностранных дел Крофта сообщил, что, по его сведениям, Польша готовит, возможно еще ночью, нападение с целью занятия Тешинской области силой. Ведется подготовка, чтобы возложить ответственность на Чехословакию, как нападающую сторону. Польское телеграфное агентство распространило слух об инциденте на границе, во время которого чехи якобы стреляли в поляков.
Это явная ложь. Такого инцидента не было. В половине 12-го ночи 30 сентября польский посланник явился к Крофте и передал ноту, в которой предъявляются ультимативно следующие требования. Уступить три района в Силезии — Фрейштадт, Теглин, Яблун-ков — в три приема; на карте нанесены три зоны, из которых первая должна быть передана в течение 24 часов, вторая — в следующие 24 часа, третья — через 6 дней.
Намечен еще один участок, в котором должен быть проведен плебисцит; заранее отвергается международный контроль над плебисцитом.
Ответ требуют завтра, 1 октября, в 12 час. дня; начала передачи первой зоны требуют завтра же в 14 час. Нота содержит весьма оскорбительную фразу: в связи с рядом
обстоятельств, а также в связи с тем, что польское правительство уже не может верить заявлениям, сделанным от имени Чехословацкой Республики, ясно, что оно должно чувствовать себя вынужденным принять меры к осуществлению чехословацкого обещания.
Правительство будет решать вопрос о своем ответе утром 1 октября, на заседании в 9 час. Части войск, расположенные в Тешинской области, не получали приказа об отступлении. По сообщению Ины, главного секретаря Крофты, столкновение неизбежно.
Выступление Польши является гитлеровской провокацией, совершаемой несмотря на то, что в мюнхенском соглашении Гитлер подписался под решением дать три месяца для урегулирования вопроса о польском и венгерском меньшинствах и сделать его предметом обсуждения четырех держав, если не будет достигнуто чешско-польское соглашение.
Полпред
Печат. по изд.: «СССР в борьбе за мир... », с. 24—25.

Телеграмма полномочного представителя СССР в Чехословакии в Народный комиссариат иностранных дел

Телеграмма полномочного представителя СССР в Чехословакии С. С. Александровского в Народный комиссариат иностранных дел СССР 1 октября 1938 г.
Гусарек сообщил мне дополнительно, что на заседании совета министров было ясно и точно сформулировано также такое утверждение: в Мюнхене Гитлеру удалось убедить Чемберлена и Даладье, что в данной ситуации большую опасность для мира в Европе представляет не он, а СССР, который объективно является большевистским форпостом и может сыграть роковую роль поджигателя новой войны. Следовательно, это убеждение явилось не формальным, но фактическим основанием для создания блока четырех
против СССР. Если Чехословакия сегодня будет сопротивляться и из-за этого начнется война, то она сразу превратится в войну СССР со всей Европой. Возможно, что СССР и победит, но Чехословакия так или иначе будет сметена и будет вычеркнута с карты Европы. Эти утверждения сыграли большую роль в деле принятия правительством прямого решения. Массы спонтанно вышли на улицу, однако общее настроение подавленное. Акты сопротивления завтра вполне возможны, но, пожалуй, как акты отчаяния.
Полпред
Печат. по изд.: «СССР в борьбе за мир... », с. 24.

Англо-германская декларация 30 сентября 1938 г. после Мюнхенского сговора

Англо-германская декларация 30 сентября 1938 г.
Мы, германский фюрер и канцлер и английский премьер-министр, провели сегодня еще одну встречу и пришли к согласию о том, что вопрос англо-германских отношений имеет первостепенное значение для обеих стран и для Европы.
Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение как символизирующие желание наших двух народов никогда более не воевать друг с другом.
Мы приняли твердое решение, чтобы метод консультаций стал методом, принятым для рассмотрения всех других вопросов, которые могут касаться наших двух стран, и мы полны решимости продолжать наши усилия по устранению возможных источников разногласий и таким образом содействовать обеспечению мира в Европе.
А. Гитлер
Невиль Чемберлен
Печат. по изд.: «СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны». М., 1971, с. 21—22.

Соглашение между Германией, Великобританией, Францией и Италией, заключенное в Мюнхене 29.09.1938 г.

Соглашение между Германией, Великобританией,Францией и Италией, заключенное в Мюнхене 29 сентября 1938 г.
Германия, Соединенное Королевство, Франция и Италия, согласно уже принципиально достигнутому соглашению относительно уступки Судето-немецкой области, договорились о следующих условиях и формах этой уступки, а также о необходимых для этого мероприятиях и объявляют себя в силу этого соглашения ответственными каждая в отдельности за обеспечение мероприятий, необходимых для его выполнения.
1) Эвакуация начинается с 1 октября.
2) Соединенное Королевство, Франция и Италия согласились о том, что эвакуация территории будет закончена к 10 октября, причем не будет произведено никаких разрушений имеющихся сооружений, и что чехословацкое правительство несет ответственность за то, что эвакуация области будет проведена без повреждения указанных сооружений.
3) Формы эвакуации будут установлены в деталях международной комиссией, состоящей из представителей Германии, Соединенного Королевства, Франции, Италии и Чехословакии.
4) Происходящее но этапам занятие германскими войсками районов с преобладающим немецким населением начинается с 1 октября. Четыре зоны, обозначенные на прилагаемой карте **, будут заняты германскими войсками в следующем порядке: Зона, обозначенная цифрой I, — 1 и 2 октября; зона, обозначенная цифрой II, — 2 и 3 октября; зона, обозначенная цифрой III, — 3, 4 и 5 октября; зона, обозначенная цифрой IV, — 6, 7 октября. Остальная область, имеющая преимущественно немецкий характер,будет незамедлительно определена вышеупомянутой международной комиссией, и она будет занята германскими войсками до 10 октября.
** Не публикуется.

5) Упомянутая в параграфе 3 международная комиссия определит районы, в которых должен состояться плебисцит. Эти районы до окончания плебисцита будут заняты международными воинскими частями. Эта же международная комиссия должна определить порядок проведения плебисцита, причем за основу следует принять порядок проведения плебисцита в Саарской области
3 7 . Международная комиссия назначит также день проведения плебисцита; однако этот день не должен быть назначен позже конца ноября.
6) Окончательное определение границ поручается международной комиссии. Этой международной комиссии предоставляется право, в известных исключительных случаях, рекомендовать четырем державам — Германии, Соединенному Королевству, Франции и Италии — незначительные отклонения от строго этнографического
принципа в определении зон, подлежащих передаче без проведения плебисцита.
7) Предусматривается право оптации для желающих переселиться в уступаемые районы, а также для желающих покинуть эти районы. Оптация должна быть произведена в течение шести месяцев с момента заключения настоящего соглашения. Германо-чехословацкая комиссия определит детали оптации, изыщет меры облегчения обмена населением и выяснит принципиальные вопросы, вытекающие из этого обмена.
8) Чехословацкое правительство в течение четырех недель со дня заключения настоящего соглашения освободит от несения военной и полицейской службы всех судетских немцев, которые этого пожелают. В течение этого же срока чехословацкое правительство освободит судетских немцев, отбывающих заключение за политические преступления.
А. Гитлер
Эд. Даладье
Муссолини
Невиль Чемберлен
Д О П О Л Н Е Н И Е К С О Г Л А Ш Е Н И Ю
Мюнхен, 29 сентября 1938 г.
Правительство Его Величества в Соединенном Королевстве и французское правительство присоединились к настоящему соглашению, памятуя, что они поддерживают предложения, содержащиеся в параграфе 6 англо-французских предложений от 19 сентября о международных гарантиях новых границ чехословацкого государства против неспровоцированной агрессии.
Как только будет урегулирован вопрос о польском и венгерском меньшинствах в Чехословакии, Германия и Италия со своей стороны предоставят Чехословакии гарантию.
(Следуют те же подписи)
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ
Мюнхен, 29 сентября 1938 г.
Главы правительств четырех держав согласны в том, что предусмотренная настоящим соглашением международная комиссия будет состоять из статс-секретаря германского министерства иностранных дел, аккредитованных в Берлине английского, французского и итальянского послов и из одного представителя, который будет назначен чехословацким правительством.
(Следуют те же подписи)
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ
Мюнхен, 29 сентября 1938 г.
Все вопросы, вытекающие из передачи территории, подлежат компетенции международной комиссии.
(Следуют те же подписи)
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ
Мюнхен, 29 сентября 1938 г.
Главы правительств четырех держав заявляют, что если в течение ближайших трех месяцев проблема польского и венгерского национальных меньшинств в Чехословакии 43 не будет урегулирована между заинтересованными правительствами путем соглашения, то эта проблема станет предметом дальнейшего обсуждения следующего совещания глав правительств четырех держав, присутствующих здесь.
(Следуют те же подписи)
Печат. по изд.: «Документы по истории мюнхенского сговора», с. 329—331.

Запись беседы посла Германии в Польше Г. Мольтке с министром иностранных дел Польши Ю. Беком

Запись беседы посла Германии в Польше Г. Мольтке с министром иностранных дел Польши Ю. Беком 27 сентября 1938 г.
Министр иностранных дел Бек пригласил меня сегодня к себе для того, чтобы, как он подчеркнул, учитывая серьезность положения и лояльные отношения между нашими правительствами, сообщить секретную информацию о местных политических событиях в последние дни.
Сначала он указал на известный демарш Советского правительства, который он вновь охарактеризовал как пропагандистскую акцию, не имеющую большого значения. Он думает, что польский ответ был достаточно ясным и однозначным. В связи с этим он еще раз указал на то, что польское правительство никогда не будет сотрудничать
с Советским Союзом, поскольку он вмешивается в европейские дела. Это непреклонная линия польской политики. Хотя он и предполагает, что нам это известно, он думает, что в такое серьезное время, как сейчас, не помешает повторить эту истину еще раз. Между прочим, у Польши создалось впечатление, что Румыния разделяет эту точку зрения; во всяком случае, на короля Кароля II можно положиться.
Затем г-н Бек перешел к чехословацкому вопросу. Он упомянул, что полученная вчера ответная нота пражского правительства относительно Тешинской области не содержит новых положений.
По другим сведениям, однако, он явно намекал на врученное вчера письмо Бенеша в адрес польского президента — несомненно, что чехи согласятся вести переговоры по территориальным вопросам.
С французской и английской сторон одновременно были предприняты срочные демарши, чтобы заставить Польшу участвовать в переговорах. Польское правительство направило сегодня вечером правительству в Праге ноту, в которой, ссылаясь на соглашение, заключенное с чешским правительством еще в 1919 г., требует провести
референдум о дальнейшей судьбе спорных областей, а районы, заселенные только поляками, сразу же отдать Польше. В ответ на поданную ему мысль взять на себя гарантии за то, что осталось от собственно чешского государства, он выдвинул тезис, что в дальнейшем Польша может взять на себя ответственность за территорию Чехословакии только с согласия Германии и Венгрии.
В конце беседы г-н Бек выразил надежду, что в областях, на которые претендует Польша, не возникнет противоречий с германскими интересами. Он переслал сегодня весь материал на самолете послу Липскому. Таким образом, последний может разъяснить и уточнить, на какие области претендует Польша.
Мольтке
Печат. по изд.: «Akten zur deutschen auswartigen Politik. 1918—1945». Serie D, B d . I I , S. 7 8 6 - 7 8 7 .

Письмо министра иностранных дел Польши Ю. Бека послу Польши в Германии Ю. Липскому

Письмо министра иностранных дел Польши Ю. Бека послу Польши в Германии Ю. Липскому 19 сентября 1938 г.
Прошу в беседе с рейхсканцлером придерживаться следующих директив:
1. Правительство Польской Республики констатирует, что оно, благодаря занимаемой им позиции, парализовало возможность интервенции Советов в чешском вопросе в самом широком значении. Наш нажим в Бухаресте оказал желательное действие. Маневры, проводимые нами на Волыни, были поняты Москвой как предостережение.
2. Польша считает вмешательство Советов в европейские дела недопустимым.
3. Чехословацкую Республику мы считаем образованием искусственным, удовлетворяющим некоторым доктринам и комбинациям, но не отвечающим действительным потребностям и здравым правам народов Центральной Европы.
4. В течение прошлого года польское правительство четыре раза отвергало предложение присоединиться к международному вмешательству в защиту Чехословакии.
5. Непосредственные претензии Польши по данному вопросу ограничиваются районом Тешинской Силезии, т. е. немногим более чем повятами Тешинским и Фриштатским и доступом по железной дороге до станции Богумин (Одерберг).
6. Принимая во внимание наше непосредственное соседство, мы заинтересованы в разрешении в общих чертах чехословацкого кризиса. Мы относимся благосклонно к идее об общей границе с Венгрией, памятуя, что географическое расположение Ч[ехо]с[ловацкой] Республики правильно рассматривалось как мост для России. В этой проблеме нам не хватает ясного определения решения Венгрии, которая играет здесь решающую роль. С нашей точки зрения, венгерские претензии имеют большие шансы в Прикарпатской Руси, Словакия же может входить в расчет только в рамках широкой автономии. Мы не уверены, что эти вопросы Венгрией достаточно подготовлены, а Польша решать этого за них не может.
7. По нынешним сведениям, западные державы могут пытаться придерживаться прежней концепции Чехословакии при частичных уступках в пользу Германии. 19 сего месяца мы выступили с возражениями против такого разрешения вопроса. Наши локальные требования мы ставим в категорической форме. Мы сообщаем конфиденциально, что наблюдение за границей усилено, а 21 с[его] м[есяца] мы будем располагать в южной части Силезии значительными военными силами. Заявляем формально, что эта группировка войск не направлена против Германии.
8. Дальнейший ход событий, что касается польской стороны, зависит прежде всего от решения правительства, но также и от общественного мнения. В дальнейшем в этой области будет особенно важна стабилизация польско-германских отношений. Здесь заслуживают внимания следующие проблемы:
а) Гданьский вопрос играет в настроениях главную роль.
В связи с этим и в связи с банкротством Лиги наций представляется необходимым простой договор, стабилизирующий положение вольного города.
б) Ясная формула, подобная германо-итальянской, в вопросе о границах может способствовать парализованию интриг между Польшей и Германией на международной арене.
в) Продление пакта от 1934 г. 3 может явиться дополнительным фактором стабилизации.
П р и м е ч а н и я : I. Пункт относительно Венгрии Вы, господин посол, урегулируйте в зависимости от разговора с глазу на глаз или a trois
* с венгерским премьер-министром **.
II. Прошу помнить, что исключительная серьезность положения позволяет смело ставить проблемы, значительно энергичнее, чем при нормальных переговорах.
* втроем (фр. ).
* В тексте зачеркнуто «английским» и вписано от руки «венгерским».
III. В случае необходимости, а особенно в случае инициативы со стороны канцлера, я готов вступить в личный контакт с канцлером или с Герингом, не считаясь с техническими или политическими трудностями.
IV. В случае каких-либо сомнений прошу действовать ad referendum*.
* — по своему усмотрению (лат. ).
Бек
Печат. по изд.: «Документы и материалы по истории советско-польских отношений». М., 1969, т. VI, с. 361—362.

Заявление правительств Великобритании и Франции правительству Чехословакии

Заявление правительств Великобритании и Франции правительству Чехословакии 19 сентября 1938 г.
1. Представители французского и британского правительств консультировались сегодня по вопросу об общем положении и рассмотрели доклад британского премьер-министра о его переговорах с Гитлером.
Британские министры равным образом представили своим французским коллегам свои заключения, к которым они пришли на основе представленного им лордом Ренсименом отчета о работе его миссии. Представители обеих сторон убеждены, что в результате недавних событий создалось такое положение, когда дальнейшее сохранение в границах чехословацкого государства районов, населенных главным образом судетскими немцами, фактически не может более продолжаться без того, чтобы не поставить под угрозу интересы самой Чехословакии я интересы европейского мира. В свете этих соображений оба правительства вынуждены прийти к заключению, что поддержание мира и безопасности и жизненных интересов Чехословакии не может быть эффективно обеспечено, если эти районы сейчас же не передать Германской империи.
2. Это могло бы быть осуществлено либо путем прямой передачи, либо в результате плебисцита. Мы понимаем связанные с плебисцитом трудности, и нам известны уже изложенные вами возражения против этого пути, в частности возможность далеко идущих последствий в случае, если к этому вопросу подходить с точки зрения столь широкого принципа. По этой причине, и поскольку не поступит противоположных сообщений, мы предусматриваем, что вы, вероятно, предпочтете разрешить проблему судетских немцев
путем прямой передачи Германии и в качестве обособленного вопроса.
3. Подлежащая передаче территория должна, вероятно, включать районы, немецкое население которых составляет свыше 50%, однако мы должны надеяться путем переговоров договориться об условиях исправления границ в тех случаях, когда это необходимо, посредством того или иного международного органа, включающего
чешского представителя. Мы убеждены, что передача меньших районов на основе более высокого процентного соотношения явится нецелесообразной.
4. Указанному международному органу равным образом можно было бы передать вопросы о возможном обмене населения на основе права оптации в течение некоторого определенного срока времени.
5. Мы признаем, что в случае согласия правительства Чехословакии с предложенными мероприятиями, связанными с существенными изменениями в положении государства, оно будет вправе просить некоторую гарантию своей будущей безопасности.
6. В соответствии с этим правительство Его Величества в Соединенном Королевстве было бы согласно, в качестве вклада в дело умиротворения Европы, присоединиться к международной гарантии новых границ чехословацкого государства против неспровоцированной агрессии. Одним из основных условий такой гарантии явилось бы ограждение независимости Чехословакии путем замены существующих договоров, связанных с взаимными обязательствами военного характера, общей гарантией против неспровоцированной агрессии.
7. Как французское, так и британское правительства понимают, сколь велика жертва, требуемая от чехословацкого правительства делу [обеспечения] мира. Но поскольку это дело является общим для всей Европы, и в частности для Чехословакии, то они считают своим общим долгом изложить откровенно условия, необходимые для обеспечения этого дела.
8. Премьер-министр должен возобновить переговоры с Гитлером не позднее среды, а если представится возможным, даже раньше. Поэтому мы полагаем, что нам надлежит просить вас дать ответ как можно раньше.
Печат. по изд.: «Документы и материалы кануна второй мировой в о й н ы , т. I, с. 202—205.

Запись беседы А. Гитлера с послом Великобритании в Германии Н. Гендерсоном 3 марта 1938 г.

Запись беседы А. Гитлера с послом Великобритании в Германии Н. Гендерсоном * 3 марта 1938 г.
* На беседе присутствовал министр иностранных дел Германии И. Риббентроп.

Начиная беседу, британский посол подчеркнул доверительный характер разговора. О содержании беседы не будет сообщено ни французам, ни тем более бельгийцам, португальцам или итальянцам.
Им будет только сказано, что эта беседа состоялась как продолжение переговоров между лордом Галифаксом и фюрером и посвящена вопросам, касающимся Германии и Англии.
Он, Гендерсон, хочет, с одной стороны, в общих чертах доложить о попытке английского правительства разрешить проблемы и, если возможно, выслушать со стороны фюрера германскую точку зрения, причем он указывает на то, что он говорит только от имени британского правительства, которое хочет уяснить себе положение, прежде чем оно для осуществления своих предложений вступит в контакт с другими державами.
Поэтому по отношению к третьим державам эта беседа должна быть сохранена в тайне.
Кроме того, необходимо подчеркнуть, что дело идет не о торговой сделке, а о попытке установить основу для истинной и сердечной дружбы с Германией, начиная с улучшения обстановки и кончая созданием нового духа дружественного понимания. Не недооценивая тех трудностей, которые придется преодолеть, английское правительство, однако, считает, что настоящий момент является благоприятным для подобной попытки улучшить обоюдные отношения.
Такая попытка должна, однако, потерпеть крах, если обе стороны не внесут своего вклада в дело примирения, т. е. если такое согласие осуществится, то это может произойти только на основе взаимности.
Необходимо положительное участие Германии для установления в Европе спокойствия и безопасности. Необходимо, как это уже выяснилось во время беседы с Галифаксом, вместо свободной игры сил найти решение, продиктованное высшим разумом. Лорд Галифакс уже согласился с тем, что перемены в Европе вполне возможны, но только эти изменения должны происходить в духе вышеназванного высшего разума. Целью английского предложения является участие в таком разумном урегулировании.
После того как британский посол сделал эти личные замечания,он перешел к изложению полученных им указаний. Он упомянул, что по указанию своего правительства в Лондоне он рассмотрел в беседах с премьер-министром Чемберленом и с другими заинтересованными членами кабинета все вопросы, которые возникли в связи с визитом Галифакса в Германию.
Он подчеркнул в связи с этим важность германского сотрудничества для успокоения Европы, на что он уже указывал в прежних беседах с г-ном фон Нейратом и с г-ном фон Риббентропом. Подобному успокоению может содействовать ограничение вооружений и умиротворение в Чехословакии и Австрии. В связи с этим британский посол зачитал
дословно следующие указания, которые он потом передал в письменном виде:
«Общее умиротворение зависело бы, по мнению британского правительства, между прочим, от мер, проводимых с целью создать доверие в Австрии и Чехословакии. Британское правительство еще не в состоянии правильно оценить последствия соглашения, достигнутого недавно между Австрией и Германской империей, и эти последствия должны будут, безусловно, зависеть от того, как обе стороны начнут осуществлять различные обязательства и постановления.
Британское правительство, таким образом, все еще сомневается насчет того, какое влияние окажут эти соглашения на положение в Центральной Европе, и оно не может обойти тот факт, что последние события вызвали во многих кругах опасения, которые неизбежно усложнят достижение всеобщего решения».
Касаясь ограничения вооружений, Гендерсон заметил, что британскому правительству, конечно, известны трудности, и он напомнил о предложении фюрера о запрещении воздушных бомбардировок.
Английское правительство очень приветствовало бы подобное предложение. Еще важнее ему кажется, однако, вообще ограничение количества бомбардировщиков. Принимая во внимание сделанные два года тому назад германские предложения, английское правительство еще раз изучает этот комплекс вопросов и надеется прийти к приемлемым предложениям. Было бы интересно выслушать германскую точку зрения по этому вопросу.
Что касается колоний, то английский посол заявил о серьезной готовности английского правительства не только рассмотреть колониальный вопрос, но и продвинуться на пути к его разрешению.
Премьер-министр Чемберлен лично посвятил этому вопросу все свое внимание. И здесь трудности, конечно, велики, так как после последнего передела колониальных владений прошло 20 лет. Кроме того, общественное мнение Англии как раз к этому вопросу относится особенно чувствительно.
Затем английский посол зачитал следующее предложение по колониальному вопросу, которое он по окончании беседы передал в письменном виде:
«Решение, которое, по мнению британского правительства, предоставляло бы много преимуществ, заключалось бы в разработке плана на основе нового режима колониального управления в какой-либо определенной области Африки: этот план распространялся бы на территорию, приблизительно равную бассейну Конго, и был бы принят и применен всеми заинтересованными державами.
Каждая из этих держав хотя и отвечала бы сама за управление принадлежащими ей территориями, но от нее требовали бы, чтобы она руководствовалась известными принципами, которые имели бы своей целью способствовать всеобщему благу.
Здесь, например, возник бы вопрос о демилитаризации как для блага туземцев, так и для свободы торговли и передвижения. Возможно также, что была бы создана комиссия из представителей всех тех держав, которым принадлежат части данной территории».
При зачитывании он упомянул о том, что данная территория будет ограничена с севера примерно 5° широты, а с юга примерно рекой Замбези, и добавил, что, возможно, будет создана комиссия из тех держав, колониальные владения которых находятся в рамках этого пространства. В заключение он поставил фюреру вопросы:
1) готова ли Германия в принципе принимать участие в новом колониальном режиме, как он предусмотрен в английском предложении,
и
2) какой вклад она готова внести для обеспечения в Европе всеобщего спокойствия и безопасности.
Фюрер возразил, что самым главным вкладом для установления в Европе спокойствия и безопасности будет запрещение международной прессы, занимающейся  натравливанием, так как ничто так не угрожает безопасности, как интриги этой прессы, которая, к сожалению, очень широко представлена и в Англии. Он указал на то, что он лично известен как один из самых искренних друзей Англии, но что за эту дружбу ему отплатили злом. Никому, вероятно, не доставалось так часто и так крепко от Англии, как
ему.
Следует поэтому понять, что он теперь придерживается некоторой изоляции, которую он все же считает достойнее, чем предлагать себя тому, кто его знать не хочет и кто ему постоянно отказывает.
На возражение британского посла, что этот отказ исходил в Англии только от некоторых кругов, фюрер возразил, что британское правительство уже, наверно, было бы в состоянии воздействовать на прессу в ином духе. В Германии имеются сведения, полученные от друзей из Англии, из которых вытекает, что в известном направлении на прессу воздействовали самые влиятельные английские круги, поэтому в первую очередь должна прекратиться травля.
В отношении Центральной Европы следует заметить, что в урегулирование своих отношений с родственными странами или со странами с большим количеством немецкого населения Германия не позволит вмешиваться третьим державам, так же как Германии не пришло бы в голову вмешиваться в урегулирование отношений между Англией и Ирландией.
Речь идет о том, чтобы воспрепятствовать продолжению или возобновлению несправедливости, совершаемой по отношению к миллионам немцев. При этой попытке
урегулирования Германия должна будет самым серьезным образом заявить, что она не согласна допустить, чтобы на урегулирование каким-либо образом оказывалось влияние со стороны.
Невозможно, чтобы одна сторона все время выставляла свободу наций и демократические права как элементы европейского порядка и чтобы утверждалось как раз обратное, когда речь идет о том, чтобы улучшить судьбу немцев в Австрии, где правительство, которое образовалось не так, как немецкое правительство, возникшее
легальным путем, и которое поддерживается лишь 15% населения, угнетает остальных немцев.
Такое положение не может долго продолжаться, и если Англия и в дальнейшем будет противодействовать германским попыткам произвести здесь справедливое и разумное урегулирование, то тогда наступит момент, когда придется воевать.
Если он, фюрер, стремится, как он это делал в Берхтесгадене, провести мирным путем облегчения для угнетенных немцев, а Париж и Лондон не только скептически следят за его усилиями, но и дают своим дипломатам указание препятствовать проведению этой мирной попытки (британский посол здесь заметил, что Англия этого никогда не делала), то этим они оказывают делу мира очень плохую услугу.
В конце концов, для того, чтобыприйти к удовлетворительному решению, в Австрии должен быть опрошен сам народ, а в Чехословакии немцам должна быть предоставлена соответствующая автономия как в культурном, так и в других отношениях. Это является простейшим применением того
нрава самоопределения народов, которое играло такую большую роль в 14 пунктах Вильсона 17. Теперешнее состояние во всяком случае долго продолжаться не может, оно привело бы к взрыву, и во избежание этого были заключены соглашения в Берхтесгадене, причем можно сказать, что трудности можно считать устраненными, если австрийское правительство выполнит свои обещания.
Кто же в противоположность этому применяет силу против разума и права, тот вызывает силу на арену борьбы, о чем он (фюрер) говорил также и в своей речи в рейхстаге.
На вопрос британского посла, требует ли Германия плебисцита в Австрии, фюрер ответил, что требуется путем эволюции обеспечить обоснованные интересы немецких австрийцев и положить конец угнетению.
Британский посол указал на то, что теперешнее английское правительство обладает развитым чувством реальности. Чемберлен сам взял на себя руководство народом вместо того, чтобы идти на поводу у народа. Он выказал большое мужество, когда, не обращая внимания ни на что, сорвал маску с таких интернациональных фраз, как коллективная безопасность и т. п.
В истории иногда самое трудное найти двух людей, которые не только хотели бы одного и того же, но и прежде всего намеревались бы это осуществить в один и тот же момент. Поэтому Англия заявляет о своей готовности устранить все трудности и спрашивает Германию, готова ли она со своей стороны сделать то же самое.
Фюрер указал на свои предложения, сделанные несколько лет тому назад. Ответом явился франко-русский пакт, который после присоединения Чехословакии сделался для Германии особенно опасным, так как тем самым оказались под угрозой промышленные районы, размещенные на границах рейха, в Рурской области и в Саксонии, и враг всегда был в состоянии поразить Германию в самое сердце.
Поэтому с германской стороны необходимо было основательно защитить себя от этого окружения. Ограничение вооружений ввиду этого в значительной степени обусловлено Советской Россией. Чего здесь следует ожидать, об этом было недавно снова ясно сказано в речи Ворошилова, в которой оповещалось, что Советские Вооруженные Силы, невзирая ни на что, будут применять отравляющие газы. Против этого Германия должна быть вооружена. Особенно сложной эта проблема сделалась благодаря
тому факту, что положиться на верность договорам такой варварской формации, как Советский Союз, можно приблизительно так же, как на понимание дикарем математических формул.
Поэтому соглашения с этой страной, собственно говоря, не имели бы никакой цены. Не надо было впускать Советскую Россию в Европу. Он, фюрер, в свое время в своих предложениях имел в виду объединение Европы без России.
На вопрос британского посла, готова ли Германия присоединиться к запрещению воздушных бомбардировок, фюрер возразил, что он уже давно опубликовал свою точку зрения по этому вопросу и сейчас может только добавить, что Германия не даст себя больше обмануть пустыми обещаниями, как это было в свое время с 14 пунктами Вильсона. Если бы даже Советский Союз сегодня заявил, что он больше не имеет намерения сбрасывать бомбы с отравляющими газами, то такому заявлению нельзя было бы поверить.
На возражение британского посла, что в данный момент речь идет исключительно об отношениях между Англией и Германией, фюрер возразил, что с германской стороны Англии не следует опасаться каких-либо помех. Германия не вмешивается в дела империи. Но она вынуждена была убедиться в том, что Англия отрицательно реагирует на все попытки Германии разрешить свои затруднения. При попытке решения вопроса на Востоке раздается со стороны англичан такое же «нет», как и при требовании колоний,
и на пути Германии всюду становится английская пресса и ведет против нее клеветническую кампанию.
Британский посол возразил, что вина за возникновение ложных известий в прессе лежит не только на английской стороне, германская цензура печати вызывает своими действиями много ложных известий, а кроме того, и в германской прессе, в особенности во время его вступления в должность, были в ходу сильные нападки на Англию.
Возражая на это, фюрер указал па то, что в течение трех лет, с 1933 до 1936 г., в Германии хранили абсолютное молчание в ответ на все английские нападки. Но в то время как Германия никогда не вмешивалась во внутренние английские дела, как отношения с Ирландией и т. п., с английской стороны беспрестанно повторялись попытки вмешательства — со стороны епископов, некоторых членов парламента и других кругов.
В связи с этим британский посол упомянул доверительно о том, что сегодня лорд Галифакс созвал пресс-конференцию ответственных газетных издателей и что он имел также беседу с президентом объединения газетных издателей и руководящих сотрудников английского радио, в ходе которой он еще раз подчеркнул ответственность этих органов за мир. При английской свободе печати ничего большего сделать нельзя. Следует, однако, отметить, что новый британский министр иностранных дел, который, основываясь на своих переговорах в Германии, полностью осведомлен о германской точке зрения, в значительной степени здесь, как и в других вопросах, уже оказал свое влияние посредством
личного контакта, который является наиболее подходящим путем для Англии.
В качестве примера того, что и с германской стороны встречались заблуждения относительно обстановки в Англии, британский посол привел ошибочное германское мнение, что за волной антигерманской пропаганды стоит комитет Ванситтарта. Он может заверить честным словом, что этот комитет ничего общего не имеет с этими ложными сообщениями. Он вообще не является орудием пропаганды против каких-либо других стран, а должен скорее служить делу привлечения симпатий к Англии и Британской мировой империи.
Рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп указал в связи с этим на 14-дневную клеветническую кампанию, проводимую агентством Рейтер. Никто из ответственных лиц не был уволен и даже не получил выговора. Так что за всем этим, по-видимому, скрывается система.
Фюрер принял к сведению повторное заверение британского посла (последний заявил, что комитет еще не приступил к выполнению своих основных работ) относительно комитета Ванситтарта и, подводя итоги, заявил, что для разрежения атмосферы решающим будет лучшее инструктирование прессы и прекращение клеветнических сообщений, а также переход к большей объективности.
На вопрос фюрера о новом колониальном режиме британский посол заявил, указывая на карту, что английское правительство имеет в виду систему с принципами, подобными Берлинскому соглашению 1885 года 12 (по-видимому, имеется в виду соглашение о Конго). В указанном выше районе Африки колонии были бы заново распределены. При этом распределении Германия также учитывалась бы и имела бы в этом случае под своей верховной властью колониальную территорию. Все державы, владеющие колониями
на этой территории Центральной Африки, должны были бы, однако, принять на себя известные обязательства в отношении демилитаризации, свободы торговли и обращения с туземцами.
Фюрер возразил, что Германию, естественно, прежде всего интересует вопрос, что произойдет с ее бывшими колониями. Почему вместо создания сложной новой системы не хотят разрешить колониальный вопрос наиболее простым и естественным образом, а именно возвратить бывшие германские колонии? Он, фюрер, должен здесь, правда, открыто признать, что он не считает колониальный вопрос уже созревшим для разрешения, так как в Париже и в Лондоне слишком далеко зашли в своих возражениях против возвращения колоний. Поэтому он и не хочет настаивать. Можно спокойно подождать 4, 6, 8 или 10 лет. Возможно, что к тому времени в Париже и в Лондоне изменится точка зрения и там поймут, что лучшее решение заключается в том, чтобы отдать Германии то, что является ее законной собственностью, приобретенной посредством покупки и договора.
Предпосылкой для участия Германии в новом колониальном режиме является поэтому возвращение ее бывших колоний, приобретенных законным путем и отнятых по договору. Германия не хочет обременять решением колониального вопроса другие страны, которые в этом не участвовали.
Возможно, что и Бельгия, и Португалия совершенно не были бы согласны, и, возможно, они подумали бы, что Германия требует от них чего-то, что ей не полагается.
Британский посол еще раз, указывая на глобус, разъяснил английский колониальный план, причем на вопрос фюрера сэр Невиль Гендерсон заявил, что он считает, что в разрешении вопроса примут участие Португалия и Бельгия и, наконец, вероятно, Франция и Италия.
Беседа перешла затем снова на проблемы Центральной Европы, и на замечание британского посла, что Чемберлен только тогда может чего-нибудь добиться, если и Германия сделает свой вклад в этой области, фюрер возразил, что по этим вопросам его вклад надо видеть в Берхтесгаденском соглашении с Австрией, но что он должен со всей твердостью заявить, что если когда-либо в Австрии или Чехословакии будут стрелять в немцев, то Германская империя немедленно вступится *. Он, фюрер, должен был
много говорить в течение своей политической деятельности, и поэтому в некоторых кругах, может быть, полагают, что его слова не следует принимать слишком всерьез. Но это будет жестокой ошибкой, если его высказывания по вопросам Центральной Европы примут за чистую риторику.
Если в Австрии или Чехословакии произойдут взрывы изнутри, то Германия не останется нейтральной, а будет действовать молниеносно. Поэтому неверно, когда со стороны некоторых дипломатов и некоторых кругов венского правительства говорится, что им нечего бояться и нет надобности точно выполнять свои обязательства.
Рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп указал здесь на драматическую беседу между английским посланником в Вене и г-ном фон Папеном, в течение которой посланник горячо жаловался на то давление, которое Германия якобы оказывает на Австрию.
Все давление в Берхтесгадене состояло в том, чтобы обратить внимание Австрии на некоторые опасности и предусмотреть возможность их устранения. Если британский посланник заявил в такой драматической форме свой протест г-ну фон Папену, то как же разговаривал он тогда с австрийским министром иностранных дел Шмидтом.
Британский посол указал на то, что совсем не обязательно, что эти высказывания посланника представляют мнение британского правительства, и заявил о том, как часто он сам, сэр Невиль Гендерсон, высказывался за аншлюс.
Фюрер ответил на это, что некоторые факты являются просто нестерпимыми для великой державы. Англия заявляет, что она не стерпела бы нападения на Бельгию или Голландию. На это он, фюрер, заявляет также убедительно, что если немцев в Центральной Европе будут и в дальнейшем угнетать тем же образом или другими методами, то Германия должна вмешаться, и она вмешается.
Британский посол повторил германскую точку зрения в отношении Австрии и Чехословакии в том смысле, что при дальнейшем угнетении местных немцев произошел бы взрыв, а что, напротив, при предоставлении полного равноправия не приходится ожидать никакого конфликта.
По вопросу ограничения военно-воздушных вооружений фюрер заметил, что здесь, конечно, нельзя проводить разоружение в определенных областях земного шара, так как воздушные силы чрезвычайно подвижны. Военно-воздушные силы Дальнего Востока могут быть, например, с легкостью использованы в Европе.
Поэтому здесь нельзя исходить из каких-либо территориальных ограничений. Он, фюрер, высказал в свое время свои предложения,исходя из той мысли, что Женевской конвенцией была запрещена война против некомбатантов. К сожалению, его предложения не были приняты. Британский посол возразил, что английское правительство хотя раньше, правда, и слышать не хотело о запрещении воздушных бомбардировок, но сейчас оно стоит на другой точке зрения, и в заключение он добавил, что настоящий
момент является по многим причинам благоприятным для переговоров о вооружениях. Германия сильна, но и Англия снова стала сильной. Германия пробудила Англию из дремоты, так что ни один из партнеров, ведущих переговоры, не может предположить, что эти переговоры происходят в результате страха или слабости.
Он, посол, придерживается вместе с генерал-фельдмаршалом Герингом того мнения, что многообещающими бывают только переговоры между сильными. С другой стороны, на вооружение тратилось бы много денег, так что и в этом отношении имеется заинтересованность в их ограничении.
Фюрер возразил, что вооружение Германии обусловлено Россией.
Для Германии защита ее позиций в Центральной Европе является жизненно важным вопросом, и она должна вооружаться на случай нападения со стороны Советской России, которое, конечно, никогда не может быть задержано ни лимитрофами *, ни Польшей. Ведя разговор о вооружениях, англичане должны были бы поэтому прежде всего начать с России.
На повторный вопрос британского посла о германском отношении к английскому предложению по колониальному вопросу фюрер, учитывая важность этого вопроса, обещал дать письменный ответ.
На вопрос рейхсминистра иностранных дел фон Риббентропа, может ли быть английским правительством предусмотрено возвращение всех ** бывших колоний, включая и те, которые находятся сейчас во владении британских доминионов, британский посол возразил, что он может говорить только от имени Великобритании и что его высказывания не касаются доминионов.
Д-р Шмидт,
легационный советник ***
Печат. по изд.: «Документы и материалы
кануна второй мировой войны», т. I,
с. 54—74.
* Термин, означающий пограничные государства и применявшийся
после первой мировой войны к Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии и
Польше.
** Подчеркнуто в оригинале.
*** В конце документа в оригинале имеется пометка: «Согласно указанию
представлено рейхсминистру фон Риббентропу. Берлин, 3 марта
1938 года».

Телеграмма министра иностранных дел Германии К. Нейрата посольствам Германии в Италии, Великобритани

Телеграмма министра иностранных дел Германии К. Нейрата посольствам Германии в Италии, Великобритании. Франции и США
22 ноября 1937 г.
Т о л ь к о 1-му:
После того как итальянский посол 20-го числа этого месяца был информирован в общих чертах о ходе переговоров фюрера и министра иностранных дел Галифакса для того, чтобы противодействовать появляющейся склонности у итальянской прессы к превратным толкованиям, я привожу ниже подробное изложение беседы, на основе которой прошу Вас проинформировать Муссолини, сказав, что это делается по моему поручению.
1 - 4 :
Беседа между фюрером и Галифаксом, в которой я принимал участие, проходила в непринужденной обстановке, была чисто информационной и без каких-либо сенсаций. Фюрер не преминул сказать своему посетителю горькую правду об английской и французской политике. Хотя встреча и не дала конкретных материальных результатов и не выявила новых мнении, можно считать визит Галифакса удовлетворительным.
Необходимо также отметить, что как со стороны Галифакса, так, конечно, и с нашей стороны ось Рим — Берлин 5 и тесная связь между Лондоном и Парижем рассматривались как реально существующие.
Во время беседы были обсуждены следующие проблемы:
1. Колониальный в о п р о с
Фюрер выразил уже известную мысль, что Германия имеет право на свои прежние колонии и, ссылаясь на это, предоставляет Франции и Англии право делать предложения о замене, если возвращение той или иной германской колонии окажется для них невозможным.
Требуя колонии, Германия не преследует военных целей и усиления своего политического влияния. Она заинтересована в сельскохозяйственном и другом сырье, но не стремится обладать колониями в тех местах, где могут возникнуть международные конфликты.
Галифакс ответил, что в процессе дальнейших германо-английских переговоров можно будет обсудить колониальный вопрос.
Английское правительство вполне готово к его рассмотрению, однако только как части общего решения.
2. Восточный вопрос
Галифакс сам признал, что в дальнейшем нельзя будет обойтись без определенных перемен в Европе. Английская сторона не считает, что статус-кво должен сохраняться при любых условиях.
К проблемам, которые рано или поздно потребуют изменений, относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия будет заинтересована только в том, чтобы такие изменения осуществлялись мирным путем. Подробно на этом вопросе Галифакс не останавливался.
Фюрер также не углублялся в эту проблему, однако заметил, что при разумной позиции участвующих с Чехословакией и Австрией вполне можно договориться. В отношении Австрии фюрер указал на соглашение от 11 июля 1936 г. 13, которое, он надеется, поможет в преодолении всех трудностей. Решение проблемы Чехословакии зависит от нее самой — пусть наладит отношения с судетскими немцами. Указывая на германо-польское и германо-австрийское урегулирование, фюрер выразил надежду, что и проблеме
Чехословакии можно будет найти разумное решение. Данцига фюрер не коснулся.
3. Лига наций
Галифакс спросил, видит ли фюрер возможность, при условии удовлетворительного решения стоящих вопросов, вернуть Германию к более тесному сотрудничеству с другими народами в Лиге наций и какие изменения нужно внести в Устав Лиги, чтобы Германия возвратилась в Лигу наций.
На это фюрер возразил, что этот вопрос не является германо-английской проблемой. Он указал на отдаленность от Лиги наций Америки, неучастие в ней Японии и пассивность Италии. Германия никогда не возвратится в отжившую свой век Лигу наций, которая преграждает путь естественному развитию политических событий.
4. Вопрос вооружений
Этот вопрос был поставлен также Галифаксом, но в общем серьезно не рассматривался. Фюрер указал главным образом на историческое развитие и упущенные при этом возможности. Он вскрыл трудности, возникшие в регулировании вооружений из-за франко-русских и франко-чешских союзнических отношений, но тем не менее напомнил о предложенном им ранее запрете бомбардировок.
Германо-английское соглашение о флоте 9 фюрер упомянул как единственное, чего удалось достигнуть после безрезультатных в остальном переговоров.
5. Дальневосточный к о н ф л и к т
О дальневосточном конфликте фюрер сказал только, что мы утратили политические интересы в Восточной Азии после того, как оттуда исчезли германские корабли. Будем ли мы поддерживать экономические контакты с обеими странами, между которыми возник конфликт, зависит только от нас.
6. Средиземноморский и и с п а н с к и й в о п р о с ы
Испанский вопрос был затронут только в связи с интригами журналистов. Средиземноморский вопрос рассмотрен не был. .
7. Л о к а р но
Переговоры о западном пакте и бельгийская проблема15 не рассматривались. Слово «Локарно» произнесено не было. Однако в ходе беседы Галифакс неоднократно обрисовывал контуры воз-мояшых переговоров четырех западных великих держав. Он также сказал, что, после того как между Англией и Германией почва будет достаточно подготовлена, четыре крупные западноевропейские державы должны вместе создать основу, на которой сможет базироваться прочный мир в Европе. Из этого сотрудничества ни
в коем случае нельзя исключать ни одну из великих держав, иначе сохранится состояние неопределенности.
Необходимо также отметить, что Галифакс уже в начале беседы назвал Германию оплотом Запада в борьбе с большевизмом.
Проблема России в разговоре более не упоминалась.
Касаясь вопроса о церкви, Галифакс сказал, что английская церковь следит за этим вопросом с озабоченностью и беспокойством. Хотя беседа носила информационный характер и за ней не последовало принятия каких-либо документов, нужно отметить, что определенные вопросы, имеющие большое значение, будут в дальнейшем
обсуждаться германским и английским правительствами.
Для этого Галифакс предложил вести прямые переговоры между представителями правительств. Фюрер предостерег при этом от слишком большой поспешности и особенно от официальных встреч до того, как будет найдена и тщательно изучена их конкретная основа. Неоднократно появлявшиеся в прессе сообщения о предстоящей поездке рейхсминистра иностранных дел в Лондон будут до тех пор преждевременными, пока не будет проведена предварительная дипломатическая работа для создания предпосылки, о которой говорил фюрер.
Обобщая, можно сказать, что визит члена английского кабинета фюреру явился как для германо-английских отношений, так и в общем плане полезным и отрадным событием. Этот визит, при последовательном и в то же время осторожном ведении дела, может послужить началом прогресса европейской политики; при этом, однако, необходимо иметь в виду, что английская сторона, как неоднократно заявлял Галифакс, предусматривает только общее урегулирование.
Поскольку визит Галифакса носил частный характер, о содержании беседы мы информируем только итальянское правительство и полагаем, что Париж также получит информацию из Лондона.
В целом содержание беседы не подлежит разглашению, о чем прошу Вас сообщить в стране Вашего пребывания.
Нейрат
Печат. по изд.: «Akten zur deutschen auswartigen
Politik. 1918—1945». Serie D,
Bd. I, S. 56—59.