Записка начальника генерального штаба французской армии М. Гамелена 9 сентября 1938 г.

Записка начальника генерального штаба французской армии М. Гамелена 9 сентября 1938 г.
Сохранение чехословацкого государства представляет, с точки зрения Франции, определенный интерес в случае военных действий в Европе.
Уже своим местоположением Чехословакия действительно является препятствием для планов германской экспансии на Востоке и, кроме того, с точки зрения стратегической чехословацкая армия достаточно сильна, чтобы отвлечь на себя в Центральной Европе значительную часть германской армии, тем самым ослабив ее на других театрах военных действий.
1. Чехословакия — препятствие для «Drang nach Osten» *. Оккупация Германией Богемии и Моравии привела бы к весьма значительному увеличению германского военного потенциала (захват заводов Шкода, заводов в Брно и т. д. ).
Исчезновение Чехословакии полностью подготовило бы Германию к захвату сельскохозяйственных и промышленных богатств Венгрии и Румынии.
Более того, оно открыло бы ей проход к портам Черного моря; оно позволило бы ей создать исключительно благоприятную исходную «военную карту».
2. Чехословацкая армия в общей военной схеме Европы. Это единственная армия в Центральной Европе, которая заслуживает наименования «армия Запада»; она располагает как подготовленным личным составом, так и современным вооружением, созданным на отечественной территории.
Имея 17 пехотных дивизий, число которых может быть быстро удвоено, и 4 механизированные дивизии, она может вынудить ввести в действие на военном театре Богемия — Моравия минимум 15—20 германских дивизий.
Отсюда — соответствующее ослабление германских сил на Западном фронте, более надежная возможность для Франции принять необходимые меры по обеспечению безопасности и выигранное время для создания «коалиции». В то же время — более значительные для Германии трудности в распространении своего маневра на Запад (операции в Швейцарии, Бельгии или Нидерландах) и в создании других отдаленных театров военных действий (Испания, колонии и т. д. ).
Наконец, Чехословакия опасна для Германии и своими аэродромами; такая опасность, правда, зависит в основном от действий воинских частей, прибывших для подкрепления чешской авиации, ввод в действие которых, впрочем, должен быть тщательно подготовлен, чтобы можно было рассчитывать на определенный минимум эффективности.
* — натиск на Восток (нем. ).
* * *
Такова роль Чехословакии с военной точки зрения. В прилагаемой записке * рассматриваются территориальные и военные условия, наличие которых представляется необходимым для того, чтобы новая Чехословакия могла бы продолжать играть эту роль; в записке рассматриваются также общие условия ведения боевых действий чехословацкой армией.
Во всяком случае, сохранение чехословацкого могущества представляет первостепенный интерес для Франции, равно как и для Малой антанты21, и, можно даже утверждать, для Польши.
Печат. по изд.: «Documents diplomatique fraucais. 1932—1939». 2 serie (1936—1939), t. XI, p. 106-107.

Письмо генерального консула Германии в Данциге М. Янсона в министерство иностранных дел Германии

Письмо генерального консула Германии в Данциге М. Янсона в министерство иностранных дел Германии 21 апреля 1938 з.
Секретно!
При этом направляю копию донесения представителя здешнего полицай-президиума в Варшаве о политике Польши в вопросе о меньшинствах в плане ее отношений с Литвой, Чехословакией, Советской Россией и Германией.
М. Янсон
ПРИЛОЖЕНИЕ
12 апреля 1938 г.
Положение в Польше
В связи с последними событиями в Центральной Европе (Австрия, Литва и т. д.) на прошлой неделе авторитетным польским органом приняты решения, которые, вероятно, будут иметь важнейшее значение для всего внешнеполитического и внутриполитического развития Польши и соседних с нею стран.
Речь идет при этом о решении использовать в будущем во внешней политике вопроса национальных меньшинств в качестве активного политического оружия, после того как стало известно, насколько успешно третий рейх сумел использовать существующие у него связи с немецкими национальными группами (Данциг, Австрия, судетские немцы). В этой связи речь идет прежде всего о следующих проблемах:
1) Польское меньшинство в Литве. Уже сейчас ведется подготовка не только к установлению постоянных и тесных контактов между польской национальной группой в Литве и польским народом, но и в первую очередь к оказанию влияния на политические круги литовского народа в духе тесного польско-литовского сотрудничества, используя польское меньшинство.
Об активных действиях в плане польских требований пока еще не думают, так как хотят сначала выждать, какое развитие примут только что установленные отношения, не прибегая к нажиму с польской стороны.
2) Поляки в Тешинской области. В противоположность прежней позиции в отношении возможного германо-чешского конфликта теперь можно с уверенностью считать, что в случае возможной германской акции по оказанию помощи судетским немцам одновременно началась бы польская акция по оказанию помощи польскому населению западнее Ользы, с применением средств государства, т. е. армии. (До сих пор существовало намерение сохранять нейтралитет.)
При этом, вероятно, играет роль стремление посредством такого военного выступления обеспечить контроль над Словакией и воспрепятствовать возможным попыткам советского вмешательства с Востока, а также предупредить венгерскую акцию. Польский депутат Вольф из Чехословакии, этот польский Генлейн, побывал в конце прошлой недели в Варшаве, где по этому случаю были выработаны все необходимые директивы. В частности, было заявлено: «В случае, если Генлейн отправит в Берлин
письмо, как это было с Зейсс-Инквартом, Вольф десятью минутами позднее пошлет такое же письмо в Варшаву».
Манифестация депутатов OZN в защиту поляков в Чехословакии идет в том же направлении. Впрочем, здесь рассчитывают на далеко идущую готовность пражского правительства идти навстречу в вопросе о коммунистах.
Делались, в частности, такие высказывания: «Так же как мы в случае с ультиматумом Литве ломились с револьвером со снятым предохранителем в открытую дверь, так и наш посланник в Праге предпринял демарш в вопросе, успешное решение которого нам уже до этого казалось обеспеченным». В частности, речь идет о ликвидации находящегося в Праге и Моравской Остраве Правления запрещенной в Польше Коммунистической партии Польши (КПП), которое оттуда фактически осуществляет общее руководство нелегальной коммунистической пропагандой во всей Польше.
3) Но самым важным является новая активизация украинского вопроса, так как она свидетельствует об отказе от прежней внешнеполитической линии сбалансирования между Востоком и Западом в пользу явной наступательной позиции против Востока.
Это решение принято, потому что теперь и в Польше, по-видимому, пришли к убеждению, что внутреннее положение Советского Союза заставляет ожидать рано или поздно насильственных перемен, и к такому случаю — будь то вооруженный конфликт между Москвой и Берлином или новый революционный хаос в России — хотят подготовиться. Поэтому уже в ближайшее время должен еще более усиленно проводиться курс на достижение согласия между поляками и украинцами в пределах Польши, особенно путем экономических уступок; и в дальнейшем украинские элементы в Польше следует использовать как ядро националистической украинской пропаганды, направленной против Советов и выступающей за создание самостоятельного украинского государства, сотрудничающего с Польшей в рамках федерации.
Такую акцию считают безопасной, поскольку благодаря этому можно, во-первых, локализовать стремления украинцев к автономии и, во-вторых, так как украинцы в Польше не смогут больше ожидать поддержки из-за границы ни моральной, ни материальной (как было сказано: ни из Берлина, ни из Женевы и вскоре ни из Праги и Ковно*!).
Какая из украинских групп в Польше выдвинется при этом на первый план, пока еще не ясно. По всей вероятности, на Волыни и в Полесье будут действовать через границу, энергично, пуская в ход средства православной церкви (в духе подвергавшейся до сих пор нападкам прорусской комиссии), в то время как восточно-галицийских интеллигентов из кругов UNDO и украинских социалистов будут направлять в духе демократических и национально-радикальных лозунгов. Это соответственно относится и к белорусам.
4) В отношении немецкой национальной группы предполагается в соответствии с германо-польскими соглашениями ввести заметные облегчения, значение которых, однако, отчасти оказалось бы сомнительным с точки зрения сохранения немецкой национальной группы. Так, имеется в виду пойти навстречу тем немцам, которые по коммерческим или иным соображениям хотят поселиться вне областей с многочисленным немецким населением, например в Варшаве или в восточных областях, где как раз очень не хватает
христианских торговцев и ремесленников.
Таким образом, хотят организовать отток молодых немцев в эти районы путем предоставления профессиональных льгот, которые вряд ли можно получить в Западной Польше.
5) Вновь была подтверждена большая роль, которую будет играть в польской внешней политике в ближайшие годы усиление польского влияния в прибалтийских государствах, причем в первую очередь под знаком объединенного антимосковского фронта.
Связанные с этим весьма значительные трудности, особенно в Риге, надеются преодолеть в том случае, если удастся убедить влиятельные круги Латвии в слабости и бесперспективности советской системы и одновременно в необходимости, в случае краха Москвы, действовать совместно в деле установления нового порядка
в сопредельных русских областях и выступить единым фронтом против эвентуального возникновения нового русского империализма.
При этом польская сторона, безусловно, предвидит возможность столкновений с германскими интересами в прибалтийских странах, однако в то же время считает, что такого рода противоречия можно преодолеть при условии признания польской точки зрения, если на первый план будет выдвинут общий большевистский противник.
Печат. по: «Zentra es Staatsarehiv Potsdam». Film 14081.

Запись беседы А. Гитлера с послом Великобритании в Германии Н. Гендерсоном 3 марта 1938 г.

Запись беседы А. Гитлера с послом Великобритании в Германии Н. Гендерсоном * 3 марта 1938 г.
* На беседе присутствовал министр иностранных дел Германии И. Риббентроп.

Начиная беседу, британский посол подчеркнул доверительный характер разговора. О содержании беседы не будет сообщено ни французам, ни тем более бельгийцам, португальцам или итальянцам.
Им будет только сказано, что эта беседа состоялась как продолжение переговоров между лордом Галифаксом и фюрером и посвящена вопросам, касающимся Германии и Англии.
Он, Гендерсон, хочет, с одной стороны, в общих чертах доложить о попытке английского правительства разрешить проблемы и, если возможно, выслушать со стороны фюрера германскую точку зрения, причем он указывает на то, что он говорит только от имени британского правительства, которое хочет уяснить себе положение, прежде чем оно для осуществления своих предложений вступит в контакт с другими державами.
Поэтому по отношению к третьим державам эта беседа должна быть сохранена в тайне.
Кроме того, необходимо подчеркнуть, что дело идет не о торговой сделке, а о попытке установить основу для истинной и сердечной дружбы с Германией, начиная с улучшения обстановки и кончая созданием нового духа дружественного понимания. Не недооценивая тех трудностей, которые придется преодолеть, английское правительство, однако, считает, что настоящий момент является благоприятным для подобной попытки улучшить обоюдные отношения.
Такая попытка должна, однако, потерпеть крах, если обе стороны не внесут своего вклада в дело примирения, т. е. если такое согласие осуществится, то это может произойти только на основе взаимности.
Необходимо положительное участие Германии для установления в Европе спокойствия и безопасности. Необходимо, как это уже выяснилось во время беседы с Галифаксом, вместо свободной игры сил найти решение, продиктованное высшим разумом. Лорд Галифакс уже согласился с тем, что перемены в Европе вполне возможны, но только эти изменения должны происходить в духе вышеназванного высшего разума. Целью английского предложения является участие в таком разумном урегулировании.
После того как британский посол сделал эти личные замечания,он перешел к изложению полученных им указаний. Он упомянул, что по указанию своего правительства в Лондоне он рассмотрел в беседах с премьер-министром Чемберленом и с другими заинтересованными членами кабинета все вопросы, которые возникли в связи с визитом Галифакса в Германию.
Он подчеркнул в связи с этим важность германского сотрудничества для успокоения Европы, на что он уже указывал в прежних беседах с г-ном фон Нейратом и с г-ном фон Риббентропом. Подобному успокоению может содействовать ограничение вооружений и умиротворение в Чехословакии и Австрии. В связи с этим британский посол зачитал
дословно следующие указания, которые он потом передал в письменном виде:
«Общее умиротворение зависело бы, по мнению британского правительства, между прочим, от мер, проводимых с целью создать доверие в Австрии и Чехословакии. Британское правительство еще не в состоянии правильно оценить последствия соглашения, достигнутого недавно между Австрией и Германской империей, и эти последствия должны будут, безусловно, зависеть от того, как обе стороны начнут осуществлять различные обязательства и постановления.
Британское правительство, таким образом, все еще сомневается насчет того, какое влияние окажут эти соглашения на положение в Центральной Европе, и оно не может обойти тот факт, что последние события вызвали во многих кругах опасения, которые неизбежно усложнят достижение всеобщего решения».
Касаясь ограничения вооружений, Гендерсон заметил, что британскому правительству, конечно, известны трудности, и он напомнил о предложении фюрера о запрещении воздушных бомбардировок.
Английское правительство очень приветствовало бы подобное предложение. Еще важнее ему кажется, однако, вообще ограничение количества бомбардировщиков. Принимая во внимание сделанные два года тому назад германские предложения, английское правительство еще раз изучает этот комплекс вопросов и надеется прийти к приемлемым предложениям. Было бы интересно выслушать германскую точку зрения по этому вопросу.
Что касается колоний, то английский посол заявил о серьезной готовности английского правительства не только рассмотреть колониальный вопрос, но и продвинуться на пути к его разрешению.
Премьер-министр Чемберлен лично посвятил этому вопросу все свое внимание. И здесь трудности, конечно, велики, так как после последнего передела колониальных владений прошло 20 лет. Кроме того, общественное мнение Англии как раз к этому вопросу относится особенно чувствительно.
Затем английский посол зачитал следующее предложение по колониальному вопросу, которое он по окончании беседы передал в письменном виде:
«Решение, которое, по мнению британского правительства, предоставляло бы много преимуществ, заключалось бы в разработке плана на основе нового режима колониального управления в какой-либо определенной области Африки: этот план распространялся бы на территорию, приблизительно равную бассейну Конго, и был бы принят и применен всеми заинтересованными державами.
Каждая из этих держав хотя и отвечала бы сама за управление принадлежащими ей территориями, но от нее требовали бы, чтобы она руководствовалась известными принципами, которые имели бы своей целью способствовать всеобщему благу.
Здесь, например, возник бы вопрос о демилитаризации как для блага туземцев, так и для свободы торговли и передвижения. Возможно также, что была бы создана комиссия из представителей всех тех держав, которым принадлежат части данной территории».
При зачитывании он упомянул о том, что данная территория будет ограничена с севера примерно 5° широты, а с юга примерно рекой Замбези, и добавил, что, возможно, будет создана комиссия из тех держав, колониальные владения которых находятся в рамках этого пространства. В заключение он поставил фюреру вопросы:
1) готова ли Германия в принципе принимать участие в новом колониальном режиме, как он предусмотрен в английском предложении,
и
2) какой вклад она готова внести для обеспечения в Европе всеобщего спокойствия и безопасности.
Фюрер возразил, что самым главным вкладом для установления в Европе спокойствия и безопасности будет запрещение международной прессы, занимающейся  натравливанием, так как ничто так не угрожает безопасности, как интриги этой прессы, которая, к сожалению, очень широко представлена и в Англии. Он указал на то, что он лично известен как один из самых искренних друзей Англии, но что за эту дружбу ему отплатили злом. Никому, вероятно, не доставалось так часто и так крепко от Англии, как
ему.
Следует поэтому понять, что он теперь придерживается некоторой изоляции, которую он все же считает достойнее, чем предлагать себя тому, кто его знать не хочет и кто ему постоянно отказывает.
На возражение британского посла, что этот отказ исходил в Англии только от некоторых кругов, фюрер возразил, что британское правительство уже, наверно, было бы в состоянии воздействовать на прессу в ином духе. В Германии имеются сведения, полученные от друзей из Англии, из которых вытекает, что в известном направлении на прессу воздействовали самые влиятельные английские круги, поэтому в первую очередь должна прекратиться травля.
В отношении Центральной Европы следует заметить, что в урегулирование своих отношений с родственными странами или со странами с большим количеством немецкого населения Германия не позволит вмешиваться третьим державам, так же как Германии не пришло бы в голову вмешиваться в урегулирование отношений между Англией и Ирландией.
Речь идет о том, чтобы воспрепятствовать продолжению или возобновлению несправедливости, совершаемой по отношению к миллионам немцев. При этой попытке
урегулирования Германия должна будет самым серьезным образом заявить, что она не согласна допустить, чтобы на урегулирование каким-либо образом оказывалось влияние со стороны.
Невозможно, чтобы одна сторона все время выставляла свободу наций и демократические права как элементы европейского порядка и чтобы утверждалось как раз обратное, когда речь идет о том, чтобы улучшить судьбу немцев в Австрии, где правительство, которое образовалось не так, как немецкое правительство, возникшее
легальным путем, и которое поддерживается лишь 15% населения, угнетает остальных немцев.
Такое положение не может долго продолжаться, и если Англия и в дальнейшем будет противодействовать германским попыткам произвести здесь справедливое и разумное урегулирование, то тогда наступит момент, когда придется воевать.
Если он, фюрер, стремится, как он это делал в Берхтесгадене, провести мирным путем облегчения для угнетенных немцев, а Париж и Лондон не только скептически следят за его усилиями, но и дают своим дипломатам указание препятствовать проведению этой мирной попытки (британский посол здесь заметил, что Англия этого никогда не делала), то этим они оказывают делу мира очень плохую услугу.
В конце концов, для того, чтобыприйти к удовлетворительному решению, в Австрии должен быть опрошен сам народ, а в Чехословакии немцам должна быть предоставлена соответствующая автономия как в культурном, так и в других отношениях. Это является простейшим применением того
нрава самоопределения народов, которое играло такую большую роль в 14 пунктах Вильсона 17. Теперешнее состояние во всяком случае долго продолжаться не может, оно привело бы к взрыву, и во избежание этого были заключены соглашения в Берхтесгадене, причем можно сказать, что трудности можно считать устраненными, если австрийское правительство выполнит свои обещания.
Кто же в противоположность этому применяет силу против разума и права, тот вызывает силу на арену борьбы, о чем он (фюрер) говорил также и в своей речи в рейхстаге.
На вопрос британского посла, требует ли Германия плебисцита в Австрии, фюрер ответил, что требуется путем эволюции обеспечить обоснованные интересы немецких австрийцев и положить конец угнетению.
Британский посол указал на то, что теперешнее английское правительство обладает развитым чувством реальности. Чемберлен сам взял на себя руководство народом вместо того, чтобы идти на поводу у народа. Он выказал большое мужество, когда, не обращая внимания ни на что, сорвал маску с таких интернациональных фраз, как коллективная безопасность и т. п.
В истории иногда самое трудное найти двух людей, которые не только хотели бы одного и того же, но и прежде всего намеревались бы это осуществить в один и тот же момент. Поэтому Англия заявляет о своей готовности устранить все трудности и спрашивает Германию, готова ли она со своей стороны сделать то же самое.
Фюрер указал на свои предложения, сделанные несколько лет тому назад. Ответом явился франко-русский пакт, который после присоединения Чехословакии сделался для Германии особенно опасным, так как тем самым оказались под угрозой промышленные районы, размещенные на границах рейха, в Рурской области и в Саксонии, и враг всегда был в состоянии поразить Германию в самое сердце.
Поэтому с германской стороны необходимо было основательно защитить себя от этого окружения. Ограничение вооружений ввиду этого в значительной степени обусловлено Советской Россией. Чего здесь следует ожидать, об этом было недавно снова ясно сказано в речи Ворошилова, в которой оповещалось, что Советские Вооруженные Силы, невзирая ни на что, будут применять отравляющие газы. Против этого Германия должна быть вооружена. Особенно сложной эта проблема сделалась благодаря
тому факту, что положиться на верность договорам такой варварской формации, как Советский Союз, можно приблизительно так же, как на понимание дикарем математических формул.
Поэтому соглашения с этой страной, собственно говоря, не имели бы никакой цены. Не надо было впускать Советскую Россию в Европу. Он, фюрер, в свое время в своих предложениях имел в виду объединение Европы без России.
На вопрос британского посла, готова ли Германия присоединиться к запрещению воздушных бомбардировок, фюрер возразил, что он уже давно опубликовал свою точку зрения по этому вопросу и сейчас может только добавить, что Германия не даст себя больше обмануть пустыми обещаниями, как это было в свое время с 14 пунктами Вильсона. Если бы даже Советский Союз сегодня заявил, что он больше не имеет намерения сбрасывать бомбы с отравляющими газами, то такому заявлению нельзя было бы поверить.
На возражение британского посла, что в данный момент речь идет исключительно об отношениях между Англией и Германией, фюрер возразил, что с германской стороны Англии не следует опасаться каких-либо помех. Германия не вмешивается в дела империи. Но она вынуждена была убедиться в том, что Англия отрицательно реагирует на все попытки Германии разрешить свои затруднения. При попытке решения вопроса на Востоке раздается со стороны англичан такое же «нет», как и при требовании колоний,
и на пути Германии всюду становится английская пресса и ведет против нее клеветническую кампанию.
Британский посол возразил, что вина за возникновение ложных известий в прессе лежит не только на английской стороне, германская цензура печати вызывает своими действиями много ложных известий, а кроме того, и в германской прессе, в особенности во время его вступления в должность, были в ходу сильные нападки на Англию.
Возражая на это, фюрер указал па то, что в течение трех лет, с 1933 до 1936 г., в Германии хранили абсолютное молчание в ответ на все английские нападки. Но в то время как Германия никогда не вмешивалась во внутренние английские дела, как отношения с Ирландией и т. п., с английской стороны беспрестанно повторялись попытки вмешательства — со стороны епископов, некоторых членов парламента и других кругов.
В связи с этим британский посол упомянул доверительно о том, что сегодня лорд Галифакс созвал пресс-конференцию ответственных газетных издателей и что он имел также беседу с президентом объединения газетных издателей и руководящих сотрудников английского радио, в ходе которой он еще раз подчеркнул ответственность этих органов за мир. При английской свободе печати ничего большего сделать нельзя. Следует, однако, отметить, что новый британский министр иностранных дел, который, основываясь на своих переговорах в Германии, полностью осведомлен о германской точке зрения, в значительной степени здесь, как и в других вопросах, уже оказал свое влияние посредством
личного контакта, который является наиболее подходящим путем для Англии.
В качестве примера того, что и с германской стороны встречались заблуждения относительно обстановки в Англии, британский посол привел ошибочное германское мнение, что за волной антигерманской пропаганды стоит комитет Ванситтарта. Он может заверить честным словом, что этот комитет ничего общего не имеет с этими ложными сообщениями. Он вообще не является орудием пропаганды против каких-либо других стран, а должен скорее служить делу привлечения симпатий к Англии и Британской мировой империи.
Рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп указал в связи с этим на 14-дневную клеветническую кампанию, проводимую агентством Рейтер. Никто из ответственных лиц не был уволен и даже не получил выговора. Так что за всем этим, по-видимому, скрывается система.
Фюрер принял к сведению повторное заверение британского посла (последний заявил, что комитет еще не приступил к выполнению своих основных работ) относительно комитета Ванситтарта и, подводя итоги, заявил, что для разрежения атмосферы решающим будет лучшее инструктирование прессы и прекращение клеветнических сообщений, а также переход к большей объективности.
На вопрос фюрера о новом колониальном режиме британский посол заявил, указывая на карту, что английское правительство имеет в виду систему с принципами, подобными Берлинскому соглашению 1885 года 12 (по-видимому, имеется в виду соглашение о Конго). В указанном выше районе Африки колонии были бы заново распределены. При этом распределении Германия также учитывалась бы и имела бы в этом случае под своей верховной властью колониальную территорию. Все державы, владеющие колониями
на этой территории Центральной Африки, должны были бы, однако, принять на себя известные обязательства в отношении демилитаризации, свободы торговли и обращения с туземцами.
Фюрер возразил, что Германию, естественно, прежде всего интересует вопрос, что произойдет с ее бывшими колониями. Почему вместо создания сложной новой системы не хотят разрешить колониальный вопрос наиболее простым и естественным образом, а именно возвратить бывшие германские колонии? Он, фюрер, должен здесь, правда, открыто признать, что он не считает колониальный вопрос уже созревшим для разрешения, так как в Париже и в Лондоне слишком далеко зашли в своих возражениях против возвращения колоний. Поэтому он и не хочет настаивать. Можно спокойно подождать 4, 6, 8 или 10 лет. Возможно, что к тому времени в Париже и в Лондоне изменится точка зрения и там поймут, что лучшее решение заключается в том, чтобы отдать Германии то, что является ее законной собственностью, приобретенной посредством покупки и договора.
Предпосылкой для участия Германии в новом колониальном режиме является поэтому возвращение ее бывших колоний, приобретенных законным путем и отнятых по договору. Германия не хочет обременять решением колониального вопроса другие страны, которые в этом не участвовали.
Возможно, что и Бельгия, и Португалия совершенно не были бы согласны, и, возможно, они подумали бы, что Германия требует от них чего-то, что ей не полагается.
Британский посол еще раз, указывая на глобус, разъяснил английский колониальный план, причем на вопрос фюрера сэр Невиль Гендерсон заявил, что он считает, что в разрешении вопроса примут участие Португалия и Бельгия и, наконец, вероятно, Франция и Италия.
Беседа перешла затем снова на проблемы Центральной Европы, и на замечание британского посла, что Чемберлен только тогда может чего-нибудь добиться, если и Германия сделает свой вклад в этой области, фюрер возразил, что по этим вопросам его вклад надо видеть в Берхтесгаденском соглашении с Австрией, но что он должен со всей твердостью заявить, что если когда-либо в Австрии или Чехословакии будут стрелять в немцев, то Германская империя немедленно вступится *. Он, фюрер, должен был
много говорить в течение своей политической деятельности, и поэтому в некоторых кругах, может быть, полагают, что его слова не следует принимать слишком всерьез. Но это будет жестокой ошибкой, если его высказывания по вопросам Центральной Европы примут за чистую риторику.
Если в Австрии или Чехословакии произойдут взрывы изнутри, то Германия не останется нейтральной, а будет действовать молниеносно. Поэтому неверно, когда со стороны некоторых дипломатов и некоторых кругов венского правительства говорится, что им нечего бояться и нет надобности точно выполнять свои обязательства.
Рейхсминистр иностранных дел фон Риббентроп указал здесь на драматическую беседу между английским посланником в Вене и г-ном фон Папеном, в течение которой посланник горячо жаловался на то давление, которое Германия якобы оказывает на Австрию.
Все давление в Берхтесгадене состояло в том, чтобы обратить внимание Австрии на некоторые опасности и предусмотреть возможность их устранения. Если британский посланник заявил в такой драматической форме свой протест г-ну фон Папену, то как же разговаривал он тогда с австрийским министром иностранных дел Шмидтом.
Британский посол указал на то, что совсем не обязательно, что эти высказывания посланника представляют мнение британского правительства, и заявил о том, как часто он сам, сэр Невиль Гендерсон, высказывался за аншлюс.
Фюрер ответил на это, что некоторые факты являются просто нестерпимыми для великой державы. Англия заявляет, что она не стерпела бы нападения на Бельгию или Голландию. На это он, фюрер, заявляет также убедительно, что если немцев в Центральной Европе будут и в дальнейшем угнетать тем же образом или другими методами, то Германия должна вмешаться, и она вмешается.
Британский посол повторил германскую точку зрения в отношении Австрии и Чехословакии в том смысле, что при дальнейшем угнетении местных немцев произошел бы взрыв, а что, напротив, при предоставлении полного равноправия не приходится ожидать никакого конфликта.
По вопросу ограничения военно-воздушных вооружений фюрер заметил, что здесь, конечно, нельзя проводить разоружение в определенных областях земного шара, так как воздушные силы чрезвычайно подвижны. Военно-воздушные силы Дальнего Востока могут быть, например, с легкостью использованы в Европе.
Поэтому здесь нельзя исходить из каких-либо территориальных ограничений. Он, фюрер, высказал в свое время свои предложения,исходя из той мысли, что Женевской конвенцией была запрещена война против некомбатантов. К сожалению, его предложения не были приняты. Британский посол возразил, что английское правительство хотя раньше, правда, и слышать не хотело о запрещении воздушных бомбардировок, но сейчас оно стоит на другой точке зрения, и в заключение он добавил, что настоящий
момент является по многим причинам благоприятным для переговоров о вооружениях. Германия сильна, но и Англия снова стала сильной. Германия пробудила Англию из дремоты, так что ни один из партнеров, ведущих переговоры, не может предположить, что эти переговоры происходят в результате страха или слабости.
Он, посол, придерживается вместе с генерал-фельдмаршалом Герингом того мнения, что многообещающими бывают только переговоры между сильными. С другой стороны, на вооружение тратилось бы много денег, так что и в этом отношении имеется заинтересованность в их ограничении.
Фюрер возразил, что вооружение Германии обусловлено Россией.
Для Германии защита ее позиций в Центральной Европе является жизненно важным вопросом, и она должна вооружаться на случай нападения со стороны Советской России, которое, конечно, никогда не может быть задержано ни лимитрофами *, ни Польшей. Ведя разговор о вооружениях, англичане должны были бы поэтому прежде всего начать с России.
На повторный вопрос британского посла о германском отношении к английскому предложению по колониальному вопросу фюрер, учитывая важность этого вопроса, обещал дать письменный ответ.
На вопрос рейхсминистра иностранных дел фон Риббентропа, может ли быть английским правительством предусмотрено возвращение всех ** бывших колоний, включая и те, которые находятся сейчас во владении британских доминионов, британский посол возразил, что он может говорить только от имени Великобритании и что его высказывания не касаются доминионов.
Д-р Шмидт,
легационный советник ***
Печат. по изд.: «Документы и материалы
кануна второй мировой войны», т. I,
с. 54—74.
* Термин, означающий пограничные государства и применявшийся
после первой мировой войны к Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии и
Польше.
** Подчеркнуто в оригинале.
*** В конце документа в оригинале имеется пометка: «Согласно указанию
представлено рейхсминистру фон Риббентропу. Берлин, 3 марта
1938 года».

Телеграмма министра иностранных дел Германии К. Нейрата посольствам Германии в Италии, Великобритани

Телеграмма министра иностранных дел Германии К. Нейрата посольствам Германии в Италии, Великобритании. Франции и США
22 ноября 1937 г.
Т о л ь к о 1-му:
После того как итальянский посол 20-го числа этого месяца был информирован в общих чертах о ходе переговоров фюрера и министра иностранных дел Галифакса для того, чтобы противодействовать появляющейся склонности у итальянской прессы к превратным толкованиям, я привожу ниже подробное изложение беседы, на основе которой прошу Вас проинформировать Муссолини, сказав, что это делается по моему поручению.
1 - 4 :
Беседа между фюрером и Галифаксом, в которой я принимал участие, проходила в непринужденной обстановке, была чисто информационной и без каких-либо сенсаций. Фюрер не преминул сказать своему посетителю горькую правду об английской и французской политике. Хотя встреча и не дала конкретных материальных результатов и не выявила новых мнении, можно считать визит Галифакса удовлетворительным.
Необходимо также отметить, что как со стороны Галифакса, так, конечно, и с нашей стороны ось Рим — Берлин 5 и тесная связь между Лондоном и Парижем рассматривались как реально существующие.
Во время беседы были обсуждены следующие проблемы:
1. Колониальный в о п р о с
Фюрер выразил уже известную мысль, что Германия имеет право на свои прежние колонии и, ссылаясь на это, предоставляет Франции и Англии право делать предложения о замене, если возвращение той или иной германской колонии окажется для них невозможным.
Требуя колонии, Германия не преследует военных целей и усиления своего политического влияния. Она заинтересована в сельскохозяйственном и другом сырье, но не стремится обладать колониями в тех местах, где могут возникнуть международные конфликты.
Галифакс ответил, что в процессе дальнейших германо-английских переговоров можно будет обсудить колониальный вопрос.
Английское правительство вполне готово к его рассмотрению, однако только как части общего решения.
2. Восточный вопрос
Галифакс сам признал, что в дальнейшем нельзя будет обойтись без определенных перемен в Европе. Английская сторона не считает, что статус-кво должен сохраняться при любых условиях.
К проблемам, которые рано или поздно потребуют изменений, относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия будет заинтересована только в том, чтобы такие изменения осуществлялись мирным путем. Подробно на этом вопросе Галифакс не останавливался.
Фюрер также не углублялся в эту проблему, однако заметил, что при разумной позиции участвующих с Чехословакией и Австрией вполне можно договориться. В отношении Австрии фюрер указал на соглашение от 11 июля 1936 г. 13, которое, он надеется, поможет в преодолении всех трудностей. Решение проблемы Чехословакии зависит от нее самой — пусть наладит отношения с судетскими немцами. Указывая на германо-польское и германо-австрийское урегулирование, фюрер выразил надежду, что и проблеме
Чехословакии можно будет найти разумное решение. Данцига фюрер не коснулся.
3. Лига наций
Галифакс спросил, видит ли фюрер возможность, при условии удовлетворительного решения стоящих вопросов, вернуть Германию к более тесному сотрудничеству с другими народами в Лиге наций и какие изменения нужно внести в Устав Лиги, чтобы Германия возвратилась в Лигу наций.
На это фюрер возразил, что этот вопрос не является германо-английской проблемой. Он указал на отдаленность от Лиги наций Америки, неучастие в ней Японии и пассивность Италии. Германия никогда не возвратится в отжившую свой век Лигу наций, которая преграждает путь естественному развитию политических событий.
4. Вопрос вооружений
Этот вопрос был поставлен также Галифаксом, но в общем серьезно не рассматривался. Фюрер указал главным образом на историческое развитие и упущенные при этом возможности. Он вскрыл трудности, возникшие в регулировании вооружений из-за франко-русских и франко-чешских союзнических отношений, но тем не менее напомнил о предложенном им ранее запрете бомбардировок.
Германо-английское соглашение о флоте 9 фюрер упомянул как единственное, чего удалось достигнуть после безрезультатных в остальном переговоров.
5. Дальневосточный к о н ф л и к т
О дальневосточном конфликте фюрер сказал только, что мы утратили политические интересы в Восточной Азии после того, как оттуда исчезли германские корабли. Будем ли мы поддерживать экономические контакты с обеими странами, между которыми возник конфликт, зависит только от нас.
6. Средиземноморский и и с п а н с к и й в о п р о с ы
Испанский вопрос был затронут только в связи с интригами журналистов. Средиземноморский вопрос рассмотрен не был. .
7. Л о к а р но
Переговоры о западном пакте и бельгийская проблема15 не рассматривались. Слово «Локарно» произнесено не было. Однако в ходе беседы Галифакс неоднократно обрисовывал контуры воз-мояшых переговоров четырех западных великих держав. Он также сказал, что, после того как между Англией и Германией почва будет достаточно подготовлена, четыре крупные западноевропейские державы должны вместе создать основу, на которой сможет базироваться прочный мир в Европе. Из этого сотрудничества ни
в коем случае нельзя исключать ни одну из великих держав, иначе сохранится состояние неопределенности.
Необходимо также отметить, что Галифакс уже в начале беседы назвал Германию оплотом Запада в борьбе с большевизмом.
Проблема России в разговоре более не упоминалась.
Касаясь вопроса о церкви, Галифакс сказал, что английская церковь следит за этим вопросом с озабоченностью и беспокойством. Хотя беседа носила информационный характер и за ней не последовало принятия каких-либо документов, нужно отметить, что определенные вопросы, имеющие большое значение, будут в дальнейшем
обсуждаться германским и английским правительствами.
Для этого Галифакс предложил вести прямые переговоры между представителями правительств. Фюрер предостерег при этом от слишком большой поспешности и особенно от официальных встреч до того, как будет найдена и тщательно изучена их конкретная основа. Неоднократно появлявшиеся в прессе сообщения о предстоящей поездке рейхсминистра иностранных дел в Лондон будут до тех пор преждевременными, пока не будет проведена предварительная дипломатическая работа для создания предпосылки, о которой говорил фюрер.
Обобщая, можно сказать, что визит члена английского кабинета фюреру явился как для германо-английских отношений, так и в общем плане полезным и отрадным событием. Этот визит, при последовательном и в то же время осторожном ведении дела, может послужить началом прогресса европейской политики; при этом, однако, необходимо иметь в виду, что английская сторона, как неоднократно заявлял Галифакс, предусматривает только общее урегулирование.
Поскольку визит Галифакса носил частный характер, о содержании беседы мы информируем только итальянское правительство и полагаем, что Париж также получит информацию из Лондона.
В целом содержание беседы не подлежит разглашению, о чем прошу Вас сообщить в стране Вашего пребывания.
Нейрат
Печат. по изд.: «Akten zur deutschen auswartigen
Politik. 1918—1945». Serie D,
Bd. I, S. 56—59.

Телеграмма посла Германии в Великобритании И. Риббентропа в министерство иностранных дел Германии

Телеграмма посла Германии в Великобритании И. Риббентропа в министерство иностранных дел Германии 15 ноября 1937 г.
Фюреру, рейхсканцлеру и рейхсминистру иностранных дел
- В начале сегодняшней беседы с Галифаксом я сказал, что не имею инструкций относительно его визита в Берлин, но приветствую возможность по-дружески и неофициально побеседовать с ним перед отъездом. Галифакс ответил, что он рад совершить наконец-то поездку в Берлин, о которой мы уже говорили в свое время.
Далее он сообщил мне, что уедет в Германию на день раньше, а именно во вторник, так как до переговоров с фюрером и рейхсканцлером в Берхтесгадене * он хочет сделать остановку в Берлине.
По сообщению из окружения Галифакса, срок отъезда был передвинут из-за желания не рисковать поездкой ввиду новых маневров прессы.
Галифакс выразил свою радость по поводу представившейся возможности лично познакомиться с фюрером и рейхсканцлером, которым он восхищается, и провести с ним открытую беседу информационного характера. Он изложит фюреру британскую точку зрения на политические проблемы и надеется, что фюрер поделится с ним своей точкой зрения о европейском и общем положении.
В частности, он упомянул австрийский и чешский вопросы.
Далее Галифакс высказал предположение, что фюрер обсудит с ним колониальный вопрос, который я затронул в свое время в беседе с ним. Тогда этот вопрос еще не назрел. Сегодня уже можно об этом говорить. Затем Галифакс подтвердил, что рассматривает ось Рим — Берлин и отношения между Лондоном и Парижем как реально существующие. Развитие германо-английских отношений в этом направлении он представляет себе следующим образом: предстоящая беседа будет началом, за которым, возможно, последуют
дальнейшие переговоры. Он надеется, что тогда будет возможным подключить и наших друзей**. (Имеются в виду Франция
и Италия.) Если удастся достичь соглашения между четырьмя державами, будет сделан большой вклад в дело обеспечениямира в Европе.
В конце беседы, в которой я ограничился в основном тем, что принимал к сведению высказывания Галифакса, не вдаваясь в подробности, Галифакс подчеркнул, что Англия и Германия не должны противостоять друг другу. Конфликт между обеими странами, независимо от его исхода, означал бы конец цивилизации.
Я ответил, что я, как ему известно, в течение многих лет разделяю эту точку зрения и что, вне всякого сомнения, нет ни одного немца, который хотел бы такого конфликта.
Риббентроп
* Резиденция Л. Гитлера в Баварских Альпах.
** В оригинале: «to bring our Friends along».
Печат. по изд.: «Akten zur deutsrhen auswartlgen
Politik. 1918—1945». Serie D,
Baden-Baden, 1951, Bd. I, S. 39.

«В нашей роте не было ни одного бурята»: Герой военного конфликта с Грузией оказался казахом — Все н

https://www.baikal-media.ru/news/society/362710/?utm_referrer=https://zen.yandex.com&_utl_t=lj «В нашей роте не было ни одного бурята»: Герой военного конфликта с Грузией оказался казахом — Все новости Улан-Удэ и Бурятии

Кровавая свадьба

https://aloban75.livejournal.com/4377036.html/2019/06/10/
(перепостил darkhon)

Сосо Церетели и Тамара Патиашвили
18 ноября 1983 года Владимир Зайцев, сдав дежурство, запирал дверь своего служебного кабинета, как вдруг телефон прямой связи с председателем КГБ СССР залился трелью. Через десять минут он уже знал, что в Тбилиси в 16 часов 16 минут самолет ТУ-134, следовавший по маршруту Тбилиси – Батуми – Киев – Ленинград, с пятьюдесятью семью пассажирами и семью членами экипажа захвачен группой вооруженных преступников. Еще через десять минут прозвучал сигнал общей тревоги, и дежурное отделение «Альфы» стало готовиться к вылету в Тбилиси на свою первую операцию по освобождению заложников.

В зале аэропорта Тбилиси бойцов встретили первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе, председатель комитета госбезопасности, министр МВД и генеральный прокурор республики.

Вскоре стала ясна причина столь сановной «тусовки» в столь неподходящем для нее месте и в неурочное время: террористы, захватившие самолет, – члены самых влиятельных семей Грузии.

К моменту прибытия «Альфы» они, взвинтив себя очередной порцией наркотиков, зверски прикончили нескольких членов экипажа и двух пассажиров. На предложение сдаться отвечали стрельбой из нарезного оружия, угрожали взорвать самолет со всеми пассажирами.
Collapse )